Возвращение из ада

Я недавно прочитал первый номер журнала «Прабхупадануга» и ощутил блаженство. Этот журнал выслал мне Радха-Говинда дас, президент храма в городе Порто. Я тогда почувствовал себя родственным ИСККОН в первый раз после того, как храмовые преданные отвергли меня, вернее я сам их отверг.

Да, я родственник ИСККОН. Я ощущаю себя им, несмотря на то, что я «падший» и нарушаю регулирующие принципы. Иногда мне кажется, что я схожу с ума из-за того, что, находясь одной ногой в майе, а другой в духовном мире, совершенно не способен принять ни того, ни другого. У меня есть друзья по несчастью. Я знаю много преданных (или бывших преданных), находящихся в таком же состоянии замешательства, сознания своей вины, беспомощности и безнадежности. Мы — изгнанники.

Но позвольте мне представиться и хотя бы отчасти облегчить душу. В действительности, я не надеюсь на отзывы. Все, чего я желаю, это лишь поделиться с теми, кто достаточно милосердны, чтобы отнестись ко мне с терпением. Я благодарен Господу Чайтанье за то, что Он вдохновил Джи-би-си дать эту возможность общения.

Шрила Прабхупада назвал меня Гауракишора дас брахмачари в 1976 году, когда он инициировал меня в храме Рукмини-Дваракадхиша в Лос-Анжелесе. Я приехал туда годом раньше из Бразилии, откуда меня привез Хридаянанда Махарадж для работы в ББТ над графической композицией «Бхагавад-гиты» на португальском языке. Она была закончена в день фестиваля ратха-ятры в Сан-Франциско, куда прилетели я и еще два переводчика. Чтобы успеть вовремя к началу праздника, мы работали всю ночь и сели на самолет рано утром. Чудесное было время. Я погружался в нектар преданного служения, думая, что Голока Вриндавана ждет меня за углом. Но все произошло совсем иначе.

Я и раньше имел пристрастие к спиртному и из-за загруженности работой на компьютере и под давлением обстоятельств проживания в очень большом храме настал момент, когда пагубная привычка завладела мной. Я начал пить и в конце концов был выброшен из храма. Администрация сняла мне на несколько дней маленькую комнату в Калвер Сити. Ничего не поделаешь, в действительности это была моя карма. Мне тогда было 29 лет.

Я оказался на улице без знания английского и без гроша в кармане — один для всех в незнакомой стране.

Ни до, ни после этого момента я не испытывал такой сильной душевной боли, такой полной беспомощности. Пока я спал, кто-то срезал мою шикху. Какое-то время я общался с преданными из испанского ББТ, но благополучная жизнь ушла навсегда. Я оказался на улицах Лос-Анжелеса и следующее, что помню, это как я проснулся в тюремной камере Санта-Моника, арестованный за пьянство. Я был уверен, что меня выдворят из страны, но этого не произошло. Судья даже привел переводчика с испанского. За неделю из «продвинутого преданного» я превратился в отверженного, порочного, бездомного изгнанника. Какой позор! Кроме всего прочего, я был иностранцем-нелегалом. Смутно припоминаю, что я отказался от предложения Хридаянанды вернуться в Бразилию и жить на ферме, принадлежащей движению, которая, насколько я знал, находилась в Рио в захолустье, без электричества и водопровода. Прежде я жил в Сао Пауло.

Какое-то время я работал поваром в английском трактире в Санта-Монике под вымышленным именем и с фальшивой карточкой социального страхования, которую достал у одних мексиканцев. Я бродил по Веник Бич. Когда я приходил в храм, меня никто не замечал. Если честно, в этих условиях алкоголь мне помог перенести боль изгнания.

Однажды Агнидева, чудесный преданный, который стал президентом храма на Лагуна Бич, пригласил меня туда. Я пошел. Но рана была глубже, чем можно было подумать. Прожив там несколько недель, я отправился в Гонолулу в 1977 году, и жил там, пока не переехал в 94-ом году в Лиссабон.

В Гонолулу я останавливался в храме три или четыре раза на короткое время. Распространял прасад на Ваймики Бич, работал в ресторане «Говинда» или просто в храме. Но чарующая сила ушла. Этот стиль жизни был не для меня. Я забыл духовную жизнь и принял майу, иного выбора не было. Но я не был годен ни для того, ни для другого мира. Не получалось. Во время своего пребывания на Гавайях я лечился в больницах и психиатрических лечебницах.

В конце концов я женился, утвердив тем самым свой статус. Я стал посещать группу профессиональной реабилитации в Гавайском университете. Я учился там 15 лет, из них четыре года на доктора философии и политики. Приехав в Лиссабон, я оставил работу над докторской диссертацией. В университете я четыре года изучал журналистику, два года философию, получил степень бакалавра гуманитарных наук по общественным связям и магистра гуманитарных наук в политической сфере, выучил английский язык и стал миролюбивым политическим деятелем.

Много раз я пытался покончить с собой (в последний раз я пытался повеситься в сквере на территории университета). Моя смертельная тоска была больше, чем желание жить. Благодаря усилиям психологов и терапевтов я погрузился в бесцельную жизнь. Одно время хотел поступить в католическую духовную семинарию, чтобы стать священником, но все было бесполезно.

Тем не менее, в душе я не мог  забыть Кришну. Да и как  можно забыть Его?  Шримати Туласи деви никогда не сходила с моей шеи, хотя храм и преданные казались мне прекрасным сном. У нас была свободная компания учеников Шрилы Прабхупады, которых объединила общая карма — все были изгнанниками. Мы старались говорить только о Кришне, однако не могли оставить секс и интоксикации. Никто из нас не играл в азартные игры и не ел мяса, но никто не мог и вернуться к жизни в храме. Мы представляли собой «дурное общество». Соперничество между храмовыми преданными и этой группой отщепенцев временами граничило с враждебностью. Я чувствовал неприязнь к преданным храма, храмовой политике добывания денег. Несколько раз во время воскресного пира меня просили покинуть храм из-за «неуместного поведения». Я шел к верной духовной гибели.

В конце концов я вступил в организацию анонимного лечения алкоголизма. Пришлось какое-то время потрудиться, но это помогло. Таким образом, в моей жизни опять открылась дверь к Кришне или, вернее, я оказался в положении блудного сына, что в общем-то не так существенно. С тех пор, как я приехал в Португалию, я очистился и освободился от беспокойства ума. Несколько преданных даже пришло на мой первый юбилейный вечер. Сейчас я пытаюсь помогать таким же наркозависящим, каким был я, найти свой путь к Богу. В Лиссабоне я вновь встретился с преданными, но уже не как изгнанник. В Португалии они уважают меня, как ученика Шрилы Прабхупады, ибо большинство из них не являются его учениками. Я вновь почувствовал себя ответственным перед своим духовным учителем. Я ученик Шрилы Прабхупады, несмотря на мой недавний визит в ад. Они любят меня, относятся с уважением, и я отвечаю взаимностью.

Первое время я читал здесь «Гиту» на португальском языке, которую составил для моего духовного учителя двадцать лет тому назад. Кришна дал мне очень большой дом, где я имею счастливую возможность содержать комнату Божеств Шри Шри Панча-Таттвы только благодаря благословению Господа Чайтаньядевы, самой милостивой инкарнации Кришны. Я трезв. Сейчас мне 49 лет. Я воспеваю. Я поклоняюсь, предлагаю пищу на алтаре. Правда, я все еще курю сигареты. Мне пришла в голову мысль, что, возможно, приняв новое материальное тело, я буду продолжать мое преданное служение в следующей жизни. Я падший, но Кришна милостив.

Возвращение из адаМне не достает моих братьев в Боге из Бразилии. Я ощущаю разлукой со Шрилой Прабхупадой, когда вспоминаю его в аэропорту Лос-Анжелеса, или дающим лекцию в храме, или на утренних прогулках на берегу Тихого океана, в которых я участвовал, хоть в то время и не знал английского. Я изучаю его книги. Маха-мантра звучит во мне, куда бы я ни шел. Кришна мой друг. Он любит меня, я знаю это. Мне нравится говорить о Нем любому, кто желает слушать. Мой Господь находится в соседней алтарной комнате, но одновременно Он пребывает в моем сердце, наблюдая за мной. Он знает меня. Гауракишора и Антонио никогда не находились в такой гармонии друг с другом. Как бы там ни было, я благодарен за возможность смягчить свою плохую карму, предоставленную мне в эту жизни, ибо только тогда я буду способен любить Кришну так, как следует вайшнаву, как любил меня мой возлюбленный духовный учитель. В этой жизни, на этой планете мне остается просто передавать его послание тем, кто, желая узнать о Боге, встречается со мной. И это привилегия для такого неквалифицированного преданного, как я, особенно если учесть, как низко я нахожусь в действительности.

Но и в аду я не забывал Кришну и Шрилу Прабхупаду. Поэтому я надеюсь, что в момент смерти Антонио все-таки станет слугой Гауракишоры. Ахам брахмасми — как трудно поверить в это, жить этим внутри и вне храма.

Я понял наконец, что сознание Кришны заключается не в дхоти, бритых головах и даже не в ИСККОН, который, в общем-то, лишь инструмент. Скорее это внутренняя работа над индивидуальным сознанием, каким несовершенным оно ни было бы. Изменение сердца. Невзрачная гусеница, превращающаяся в свободную, прекрасную бабочку. Я испытал чувство сознания Кришны, и оно пленило меня. Я жажду вновь испытать его, как бы далеко и недоступно оно ни было для меня. Я завишу от Кришны, Верховного Контролирующего, завишу от моего духовного учителя. Я предлагаю свою ничтожную жизнь — единственное, что у меня есть — к Их лотосным стопам, и поддерживаю себя лишь верой в Их безграничную милость. Я очень сожалею, Шрила Прабхупада, что был недостойным учеником. Пожалуйста, обратите мое сознание к Кришне. Вся слава Шриле Прабхупаде. Вся слава Шри Шри Гаура-Нитаю.

От редактора

Многое изменилось с тех пор, как Гауракишора дас написал эту статью. В июне 1995 года он перестал курить и пить кофе. Радха-Говинда дас пригласил его в Порто. Сейчас он проповедует больным наркоманией и алкоголизмом. Он пишет:

«Проведя большую часть своей жизни под этими всепоглощающими чарами майи, я развил некоторый опыт взаимодействия с ними, который мог бы быть полезен для распространения сознания Кришны в подобной обстановке. Другими словами, по карме или же по плану Кришны, на материальном уровне я один из тех несчастных. Может быть, в этом кроется разгадка столь болезненных уроков, данных мне майей, до настоящего времени неправильно понимаемых мною и потому казавшихся мне бессмысленными или отвратительными. Вы удивитесь, но многие наркоманы и заключенные тянутся к трансцендентному посланию Шрилы Прабхупады. Поэтому не странно, что он начал наше Движение в Гринвич Вилладж в Нью-Йорке среди хиппи, употреблявших наркотики. Кто познал ад, тот выше ценит духовное небо самореализации».


Оставить комментарий