Поездка в Экачакру

Сюда мы приехали в один из дней нашего паломничества по святым местам Индии. Уже закалённые семидневной парикрамой по Навадвипе, привыкшие к палящему солнцу, далеко не всегда гладким парикрамным тропам, постоянному киртану на ходу и готовые слушать продолжение рассказов о необыкновенных личностях, спутниках Господа и о Нём Самом. Наш дорогой Шикшаштака прабху, сам пережив здесь когда-то незабываемые впечатления, подарил и нам эту поездку в Экачакру, которая оставила одни из самых ярких воспоминаний. Нас было шестеро: Шикшаштака прабху, матаджи Шьямарани и матаджи Наталья, двое преданных из Тюмени — Девавандья прабху и его жена Анапурна (с ними мы познакомились ещё в самом начале нашего путешествия, в Петропавловске) — и я, матаджи Марина, которая решила поделиться с вами, дорогие преданные, своими впечатлениями.

Экачакра, индийская деревня, место рождения Господа Нитьянанды, где существует ИССКОНовский центр — небольшая алтарная под открытым небом и гостиница, где нас тепло встретили преданные индусы, после того как мы поклонились Шри Шри Гаура-Нитаю и Шриле Прабхупаде. Омывшись с дороги и вкусив прасада от Гаура-Нитай, которого по вайшнавской традиции не единажды подкладывалось изрядными порциями, мы пошли в деревню, чтобы «…пока не погаснет светило дня и не исчезнут тени с земли», слушать о чудесном мальчике Нитае, который вместе со своими друзьями разыгрывал здесь увлекательные истории Рамаяны или создавал здесь Матхуру. Сердце замирало от того, что сегодня может открыться что-то сокровенное, что Господь Нитьянанда наверняка знает и видит нас и что сегодня можно просить Его о вдохновении служить духовному учителю, о понимании отношений с ним и о многом другом, и получить милость Господа.

Мы шли по Экачакре, воспевая вслед за Шикшаштакой прабху святые имена Бога. Некоторые мальчишки пристраивались к нам, приветливо улыбались женщины, оставляя свою работу. Сложив в почтении руки, кланялись старики, и долго-долго вслед смотрели коровы. Коровы в Индии, будто от одной родительницы — все светлые, почти белые. Собаки также, одного роста и цвета красивой светлой охры. Они не суетятся под ногами, виляя хвостами, не заглядывают заискивающе в глаза, выпрашивая подачку, а просто смиренно присутствуют рядом с людьми.Солнце не пекло до пота так, чтобы хотелось купаться. Оно грело и ласкало как мать. На душе было тепло, и я чувствовала себя странно лёгкой. Лица служителей Нитьянанды открытые и радостные, ясные глаза, кожа светлее, чем у индусов, живущих в других местах. А от детей невозможно глаз отвести. Дома глиняные или бамбуковые, соломенные крыши, пол ровненько вымазан глиной и в доме, и в прилегающей к дому части двора. Он просто чисто моется с навозом. Пахнет молоком, травой и свежестью. И вспоминается, как иногда Нитай водил друзей к деревенскому молочнику, чтобы украсть у него из погреба йогурт и масло, как это делал Кришна в Своих детских играх. С киртаном, который прерывался только когда Шикшаштака прабху рассказывал о местах наших остановок, мы обошли несколько храмов и окрестности.

  • Джанмаштам-мандир. Место, где Господь Нитьянанды родился. Здесь огромное «древо желаний», малатала,  под которым живут змеи. Они охраняют это дерево. Господь Чайтанья приходил в Экачакру и повесил на него Свои чётки. За ним маленькое озерко, Нитай-кунда, и ещё одно большое дерево, под которым Падмавати деви молилась богине, охраняющей детей, чтобы с сыном всё было хорошо.
  • Лес, где пять тысяч  лет назад жили Пандавы. Сейчас это место выглядит как большая поляна с остатками разрушенного строения, окруженная ровным кольцом деревьев кадамба. Это пространство хранит чистую  преданность Богу таких возвышенных личностей. Покидать этот островок не хотелось.
  • Джахну-кунда. Холодная и имеет запах сандала. Жители, омываясь в этой кунде, получали такое же благо, как если бы совершали омовение  в Ганге. Господь привел сюда все святые реки, чтобы жители очищались.
  • Падмавати-кунда. Здесь матушка Господа Нитьянанады омывалась постоянно и играла с детьми. Красивой формы чаша-впадина. Сейчас воды в ней немного, но в сезон дождей она наполняется до краёв.

Матаджи, собираясь совершить омовение, подошли к воде и сразу же увидели покачивающуюся у берега змейку. Замерев она, видимо, грелась на солнышке. Энтузиазма у нас сразу убавилось. Мы повернули назад, но, отойдя на несколько метров вдоль берега, всё же решили войти в воду. Вошли все вчетвером, медленно, молча, сосредоточившись, видимо, на одной мысли: «Каждый шаг может быть последним». Сколько здесь скрывается змей, невозможно представить. Надо предаваться! С того берега из воды бодрым голосом кричит Девавандья прабху: «Матаджи! Вы как в последний бой идете!» Они с Шикшаштакой уже слышали про змею, но почему-то спокойны. Это конечно сразу добавило отваги. Но в воде мы оставались не очень долго, если говорить честно.

После омовения в священных кундах и реках чувствуешь лёгкость, умиротворение, тонкая грязь улетучивается, ум приходит в спокойное состояние, и ещё острее ощущаешь очарование этого дня. Мы шли по узким тропинкам между ровными четырёхугольниками полей, которые простирались вокруг без конца и края. Тропинки несколько возвышались над землей, разукрашенной всем великолепием весенних красок Индии. Одним из звеньев нашей цепочки был пёс, который прошествовал с нами шаг в шаг от самой кунды до деревни. Наверняка где-то внутри себя он и святое имя пел  вместе со всеми, и наслаждался запахом воздуха, напоённого предгрозовой свежестью и ароматами трав. Подул ветерок, небо менялось на глазах. Индра приветствовал наш киртан — с высоты падали крупные редкие капли дождя, и солнце сияло, разливая свой свет между белых облаков по одному краю, и, играя перламутровыми, розовыми, фиолетовыми оттенками до самого горизонта, — по другому.  Когда мы шли там, где росло дерево, под которым проходила лила с Хануманом, и где Нитай потерял сознание, а также то место на Ямуне, где Он выловил бревно с Божеством, подул сильный ветер, и  с неба сыпался тамаринд. Двое мальчишек подбирали эти кислющие стручки, летевшие с высоких деревьев вокруг, и отдавали их нам, а мы взамен тоже что-то должны были дать им. Такая лила.

Уже смеркалось, и в храм Банкерой мы пришли к вечернему  арати. Здесь Божество Кришны, которое приплыло из Вриндавана по Ямуне в дупле бревна, и Господь Нитьянанда выловил его в том месте на реке, где мы были недавно. Он поклонялся этому Божеству и вошёл в него, когда закончил все Свои игры. Это одно из самых сокровенных мест Святой дхамы. Преданные Господа Нитьянанды — индусы, служители храма, образовав коридор, освященный алтарным светом, начали играть на разных инструментах. К ним присоединились наши прабху. Тут же появились две собаки, они встали позади людей и буквально запели киртан. Это не был собачий лай или вой. Из груди их рвалась громкая песня без слов, без нот, без мелодии. Божественная радость и, вместе, тоска. Они кружились, приветствуя Божеств. Всё произошло спонтанно. Сам Госпдь устроил этот киртан, расставив всех нас в алтарной неожиданно и совершенно необычным образом. Ошеломлённые происходящим, с поднятыми руками, матаджи танцевали перед алтарём позади всех, в ряд. Какая-то  чудесная таинственная красота снизошла в тот вечер на Экачакру. Всё происходило стройно и торжественно, в лад с сердцами служителей Господа. Слов не хватит, чтобы передать ту атмосферу.  И когда мы уходили из храма, Шьямарани несколько раз переспрашивала всех нас: «Вы поняли, что сейчас происходило?»

Мы возвращались в гостиницу в темноте, и в это время нам открылось ещё одно чудо этого удивительного места. Первой заметила зеленоватые огонёчки, мерцавшие вокруг нас, Наташа. И потом она, как пятилетняя девочка, взмахивая руками, увидев новую искорку, кричала: «Вот ещё, вот ещё! Шикшаштака! Их здесь много!» Они появлялись и тут же исчезали на деревьях, в траве, на проводах и прямо на дороге. Дальше, ближе. Немного не доходя до гостиницы, о становились на мосту поговорить, поделиться друг с другом тем, что вместе пережили в этот день. И Шикшаштака прабху рассказал нам, как несколько лет назад он отстал от группы преданных как раз возле храма Банкерой.  Также очень быстро наступила темнота, а он потерял очки, остался без тапочек и, конечно, очень забеспокоился. Но неожиданно появились два мальчика, взяли его за руки и вывели к гостинице. Я спросила: «И кто это были?». «Конечно, слуги Нитьянанды» — был ответ. Стали слышны стрекот, пение птиц, шелест листьев, журчание Ямуны. Дивная музыка, прекраснейшая симфония, слитая из голосов ночной Экачакры, сокровенно и мягко звучала под небом, полным звёзд и круглой луны (через два дня Гаура-пурнима), окружала нас постепенно, заставляла говорить всё тише, а потом и вовсе молчать. И рядом с нами опять сидел пёс, а вокруг сверкали зеленоватые огонёчки-светлячки, и можно было понаблюдать за ними уже на своей ладони.

Утром мы были удивлены тем, что никого не укусил ни один комар, хотя сетки мы почему-то натягивать не стали, а ночью в Индии обойтись без них невозможно. Мы будто побывали в гостях у Господа Нитьянанды. Он провёл нас по этим местам. Во всём чувствовалась рука Хозяина. Он раскрывал нам одно чудо за другим. В храме Банкерой была кульминация, а потом, на мосту — сладость, и ночь без комаров. А когда мы утром подошли поклониться Шриле Прабхупаде, его лицо было таким приветливым и одобряющим.

Принеся свои поклоны Шри Шри Гаура-Нитай и Шриле Прабхупаде, а также всем преданным Господа Нитьянанады, живущим на этой земле, где всё наполнено сладостным упоением, где всё дышит Богом, где Он как-то по-особому проявляется, мы уезжали благодарные Шикшаштаке прабху за то, что он настоял на этой поездке с ночевой.


Оставить комментарий